Санкт-Петербургская Духовная Семинария Богословская Кафедра ХРИСТОЛОГИЯ СВЯТИТЕЛЯ ГРИГОРИЯ ПАЛАМЫ Дипломная работа студента 5 курса СПбДС Козолетова Алексея Научный руководитель Диакон Игорь Ивонин Санкт-Петербург 2003г. ВВЕДЕНИЕ. 3 ГЛАВА ПЕРВАЯ. БОГ-СЛОВО – ЛОГОС – В ПРЕДВЕЧНОМ ОТНОШЕНИИ К ЧЕЛОВЕКУ. 7 ГЛАВА ВТОРАЯ. БОГОВОПЛОЩЕНИЕ. 13 А) ЦЕЛИ БОГОВОПЛОЩЕНИЯ. 15 Б)БОГОВОПЛОЩЕНИЕ И ОБОЖЕНИЕ. 18 В) ХРИСТОС – НОВЫЙ АДАМ. 21 ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ПРЕОБРАЖЕНИЕ, КАК ИСТИННОЕ БОГОЯВЛЕНИЕ. 26 А) ВИДЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОГО СВЕТА. 26 Б) ТАЙНА ЕДИНЕНИЯ СО ХРИСТОМ – БОГОЯВЛЕНИЕ В ЧЕЛОВЕКЕ. 33 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ИСКУПЛЕНИЕ ХРИСТОМ 37 РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО. 37 А) ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕХ. 37 Б) ГОЛГОФСКАЯ ЖЕРТВА. 41 В) ПУТЬ НА НЕБО – ВОСКРЕСЕНИЕ И ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ. 47 ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 54 ИСТОЧНИКИ И ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА. 56 «Православия светильниче, Церкве утверждение и учителю, монахов доброто, богословов поборниче непреоборимый, Григорие Чудотворче, фессалонитская похвало, проповедниче благодати, молися выну спастися душам нашим». (Тропарь свт. Григорию Паламе: 2-я Неделя Великого Поста).1 Введение. «Учитель безмолвия» - так зачастую церковные историки называют едва ли не самого известного из представителей исихазма святого Григория Паламу. Действительно, рассматривая жизнь преподобного отца, можно убедиться в том, что аскетические подвиги, углубление в созерцание является основным деланием жизни свт. Григория Паламы. Григорий родился в 1296г. в многодетной семье знатного византийского сановника. Его отец, будучи благочестивым христианином, воспитал своих детей в лучших христианских традициях. Для духовного руководства, к примеру, к детям, как только они начинали говорить, приглашались монахи. Григорий получает светское образование высокого уровня в императорском Университете. Будущий святитель показывал отличные результаты в учебе, но углубленное изучение светских наук стало тяготить юношу, и он все более и более погружается в изучение богословия и знакомится с монашеским образом жизни. Григорий оставляет Университет и готовится к принятию монашеского пострига. По замечанию архиеп. Василия (Кривошеина), «это отталкивание от «внешней» философии одновременно с некоторою склонностью к метафизическим тонкостям»2 Палама сохранил в течение всей своей жизни. Оппоненты свт. Григория Паламы зачастую упрекали его в невежестве, безграмотности и незнании философии, но, судя по сочинениям свт. Григория, эти упреки в его адрес совершенно безосновательны. Ведь в своих сочинениях он цитирует как античных авторов – Гомера, Гесиода, Платона (Триады I.1,15; II.3,4)3, так и неоплатоников. «Признавая значение науки самой в себе и порицая лишь неуместное и неприличное пользование ею, Палама и сам служил науке, - как видно из его сочинений, - был одним из выдающихся ученых эпохи, а в своих «Беседах» нередко делал научные экскурсы в область астрономии, антропологии, психологии и т.д.»4 В возрасте около 20 лет Григорий вместе со своими двумя братьями уходит на Афон. Там Палама приобретает личный опыт монашеской жизни «в ее столь отличных друг от друга видах, как общежительная жизнь, отшельничество и жизнь под руководством старца».5 Стоит заметить, что это было время расцвета монашества, расцвета исихазма на Афоне. «Это было время великого духовного возрождения на Афоне, основанного на молитве Иисусовой и связанного с такими именами, как св.Никифор Монашествующий, прп.Григорий Синаит, прп.Максим Кавсокаливийский и др.»6 Вскоре Григорий принимает монашеский постриг, а в возрасте 30 лет принимает и священнический сан. Ученый монах пишет богословские трактаты, в которых в основном раскрывается учение исихазма и его богословское обоснование. У свт.Григория Паламы, как яркого представителя исихазма, появляются оппоненты, и главный из них – монах Варлаам Калабриец. Последний обвинял исихастов в телесном способе молитвы, в особом дыхании при молитве, но главное в чем он обвинял Паламу – это учение о божественных энергиях, возможности для человека через них реального соединения с Богом, возможности видения божественного света и, по сути, возможности реального богообщения. «Исихастские споры» послужили причиной созывов Соборов 1341-1351гг., на которых свт.Григорий Палама защищал свое учение. В результате, после всех обвинений со стороны Варлаама, Акиндида, Никифора Григоры и других оппонентов, учение свт.Григория Паламы было окончательно оправдано и признано официальным учением Церкви. В соответствии с соборным Томосом 1351г. от Церкви отлучались все, не считавшие учение свт.Григория Паламы соответствующим Православию. После избрания Григория Паламы на фессалоникийскую кафедру он посвящает себя проповедничеству и управлению епархией. «Этот суровый монах и неутомимый полемист выказывает себя также ревностным пастырем; интересуясь духовными и материальными потребностями своей Церкви, он старается восстановить в ней мир и справедливость после смутных лет гражданской войны и восстания зилотов».7 Свт. Григорий Палама «часто посещал городские монастыри и участвовал в многочисленных празднованиях и традиционных процессиях византийского богослужения. Все это предоставляло ему случаи произносить проповеди – сборник его бесед практически покрывает весь богослужебный год».8 Вся жизнь свт.Григория была посвящена служению Церкви в его различных проявлениях: монашеское делание он успешно сочетал с пастырскими и богословскими трудами. Свт.Григорий Палама также не был равнодушным к судьбе своего государства. Во время гражданских войн и смуты (1341-1347гг.) он не раз выступал в роли миротворца между враждующими сторонами. При всем этом главным для Паламы остается аскетическое, молитвенное делание. А основанием аскетики исихаста, по мнению св.Григория Паламы, является «жизнь Иисуса Христа в нас».9 Поэтому богословие и, в частности, христология для свт.Григория Паламы не является чем-то абстрактным, отстраненным от духовной жизни богослова, а является именно плодом личного мистического опыта. Протоиерей Георгий Флоровский так пишет об этом: «Христология полностью осмысленна лишь для тех. Кто знает Христа Живого, принял и признал Его Богом и Спасителем, кто верой живет в Нем и в Его Теле – Церкви. Именно поэтому богословие не наука, объяснимая из самой себя. Оно всегда обращается к видению веры. «О том, что мы видели и слышали, возвещаем вам». Без этого «возвещения» все богословские построения пусты и бессмысленны».10 По мысли прот.Георгия, «главная цель богословского учения святителя Григория Паламы – защитить реальность христианского опыта».11 Заслуга свт. Григория как богослова в том и состоит, что он богословски оправдал возможность непосредственного общения человека с Богом. Мистическая жизнь была для Паламы жизнью Самого Бога в нас. «Этот свет», - пишет он, - «есть присносущная жизнь, входящая в обожествляемого человека и не отделяемая от Бога. Так и Павел говорил: “живу больше не я, живет же во мне Христос”» (Триады III.1,38).12 Таким образом, богословие свт. Григория Паламы, как истинного аскета и исихаста, глубоко христоцентрично. Оно концентрируется вокруг события Боговоплощения. Палама рассматривает Боговоплощение в разных аспектах, но прежде всего, конечно, в отношении ко спасению рода человеческого. В своей работе мы тоже будем рассматривать христологию свт.Григория Паламы в непосредственной связи с его учением о спасении человека. «Покажи мне твоего человека, и я покажу тебе моего Бога…» (св. Феофил Антиохийский)13 Глава первая. Бог-Слово – Логос – в предвечном отношении к человеку. Прежде чем рассматривать само событие Боговоплощения по учению св. Григория Паламы, обратимся к тем условиям, предпосылкам, по которым оно могло состояться. Каково же отношение между Богом и человеком, по мысли святителя Григория, что сотворенный человек мог вместить в себя своего Творца? «Между Богом и человеком существует сродство… Нет другой такой близости, как у души с Богом и у Бога с душой», - говорит прп. Макарий Египетский.14 Указание на эту особую близость между Богом и человеком святые отцы видели в словах Священного Писания о сотворении Богом человека по «образу» Своему и по «подобию». Большинство церковных писателей видели этот образ и подобие Божие в духовной природе человека. «Это вполне понятно, так как, если Бог есть дух, то только духовное в человеке и может быть уподоблено Богу-Духу».15 В своем труде, посвященном антропологии св.Григория Паламы, архимандрит Киприан (Керн), отмечает, что учение святителя Григория о человеке, неся в себе характерные особенности, своими истоками конечно же имеет святоотеческие идеи, столь богато представленные за тринадцать веков существования христианства. Архим. Киприан в своем труде дает систематизацию святоотеческой антропологической мысли.16 Большинство церковных писателей усматривало образ Божий в разумности (духовности) человека. К ним ахим. Киприан относит св. Климента Римского, Климента Александрийского, Оригена, св. Мефодия Олимпийского, св. Афанасия Александрийского, св. Кирилла Иерусалимского, св. Василия Великого, св. Григория Богослова, св. Григория Нисского, св. Макария Египетского, св. Диадоха Фотикийского, св. Кирилла Александрийского, св. Нила Синайского, Василия Селевкийского, св. Максима Исповедника и св. Иоанна Дамаскина. Наряду с этим, некоторые из вышеупомянутых писателей допускали в качестве признака образа Божия и свободную волю. К ним следует отнести: св. Кирилла Иерусалимского, св. Григория Нисского, св. Макария Египетского, св. Кирилла Александрийского, Василия Селевкийского и св. Иоанна Дамаскина. Последний в своем «Точном изложении Православной веры» пишет: «Бог из видимой и невидимой природы Своими руками творит человека по Своему образу и подобию. Из земли Он образовал тело, душу же разумную и мыслящую дал ему Своим вдуновением. Это мы и называем образом Божиим, ибо выражение – «по образу» – указывает на способность ума и свободы; тогда как выражение – «по подобию» – означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека».17 Небольшая часть церковных писателей, а именно: Татиан Сириец, Климент Александрийский, св.Кирилл Иерусалимский и св.Иоанн Дамаскин, – видит образ Божий в бессмертности (человека?). Св.Иоанн Златоуст, св.Ефрем Сирин Василий Селевкийский среди прочих усматривали богоподобие человека в его особом, царственном, начальствующем положении во вселенной. Некоторые церковные писатели указывают на то, что образ Божий в человеке заключается в способности последнего творить. «Бог Творец отпечатлел на Своем создании и богоподобную способность творчества».18 К этим писателям относятся: блаж. Феодорит Кирский, св. Афанасий Синаит, св. Фотий, патриарх Константинопольский и другие. Приблизительно у тех же авторов можно найти и еще одно понимание библейских слов «по образу и подобию»: это отображение в духовной структуре и жизни человека внутритроической жизни Божества. Подобно тому, как Бог-Отец рождает Бога-Сына и изводит Бога-Духа, так мысль человека рождает слово и производит энергию. Св. патриарх Фотий помимо этого усматривает еще и аналогию между строением человека, состоящего из души и тела, и составом Богочеловека, включающего в Себя как божественную природу, так и человеческую. Св. Григорий Палама, являясь наследником и преемником святоотеческой традиции, также говорит об особой близости человеческого духа к Богу: «О, насколько человеческий ум («дух», высшее начало в человеке) – лучше неба; он является образом Божиим и знает Бога и, если хочешь, является уникумом во всем мире, совозвышающим с собой смиренное тело!» (Беседа 26).19 Святитель рассматривает человека как целостное существо, состоящее из души и тела: «… неизреченным образом Он сочетал в человеке духовное и чувственное (материальное) начала, которые соединил как бы узами, посредствующими сторонами, наиболее свойственными (и тому и другому началам): воображением и способностью представления и мышления, и таким образом создал существо вместе и духовное и видимое».20 При этом телесная составляющая человека, по мысли св.Григория Паламы, нисколько не умаляет человека, а скорее наоборот. Человек, соединяя в себе духовное и материальное, через приобщение Богу своим духом, призван привести к Творцу и материальный мир. Эту мысль мы можем найти и у св.Григория Богослова: Бог несоединим с плотью, а душа и ум суть нечто посредствующее, потому что, с одной стороны, они живут вместе с плотью, с другой – созданы по образу Божию. Поэтому Божье естество, соединяясь со сродным себе, через это сродное вступило в общение с грубостью плоти».21 В таком устроении человека святитель Григорий Палама видит преимущество человека над ангелами. «Человек сотворен по образу Божию в большей степени, нежели бестелесные ангелы. Почему это так? А потому, что он создан, чтобы властвовать (ангелы же, «вестники», созданы, чтобы повиноваться). «В нашей душе есть владычествующая и управляющая часть и другая – подчиненная и повинующаяся, как-то: желание, стремление, ощущение и все другое, стоящее ниже ума, что Бог подчинил уму; и когда мы руководимся влечением к греху, мы не только восстаем против Бога-Пантократора («Вседержителя»), но и против по природе нам самим присущего автократора («самообладания»). В силу этого начала власти в нас Бог дал нам господство над всею землею. Ангелы же не имеют тела, соединенного с духом и подчиненного духу, потому они и не властвуют, а лишь исполняют волю Бога». Именно эта способность в природе человека – то, что он включает в себя низшие ступени бытия, – делает его свободу творческой свободой. Вот как это выражает Палама: «Мы одни из всех тварей, кроме умной и логической сущности, имеем еще и чувственную. Чувственное же, соединенное с Логосом, создает многообразие наук и искусств и постижений; создает еще умение возделывать (культивировать) поля, строить дома и вообще создавать из несуществующего (хотя и не из полного ничто – ибо это может только Бог). И все это дано только людям. И хотя ничто из того, что создано Богом, не погибает и не возникает само собою, однако, сопоставляемое одно с другим, через нее оно получает другую форму. И невидимое слово ума не только подчиняет себе движение воздуха и становится ощущением слуха, но может даже быть написанным и может быть увиденным в теле и через тело; все это Бог дал только людям, для веры осуществляя телесное пришествие и появление вышнего Логоса. Ничего подобного и никогда не бывает у ангелов».22 Таким образом, царственное положение человека в этом мире напрямую связано с его телесностью. Как было уже отмечено выше, большинство церковных писателей видели богоподобие человека в его духовности. Святитель Григорий Палама, следуя данной традиции, говорит о том, что образ Божий нужно искать и в телесной составляющей человека. В этом он следует за Иринеем Лионским. «Св. Ириней поставил… вопрос о всей полноте человеческого естества и о «небесном человечестве», т.е. о вечной ценности всего человека, и даже его тела, в которое не возгнушается воплотиться Бог. Лионский епископ утверждает этим важность предвечного, премирного Богочеловечества, или иными словами, предназначенность от века воплощения Бога Слова и Агнца Христа. Человек и в теле своем сотворен по образу Вечного Первообраза, Логоса Божия, имеющего в это тело воплотиться. Этим устанавливается вечная ценность плоти, способной стать храмом Божества. «Слово плоть бысть» только потому, что эта самая плоть может и достойна быть, как от века богоизбранный храм, соединена с Богом в неслиянном, нераздельном, неизменном и неразлучном соединении».23 Святитель Григорий Палама, согласно с предшествующими ему отцами, утверждает, что человек с самого начала был сотворен «ради Богочеловека». Мысль святителя всегда направлена к Начальнику и Совершителю нашего спасения – Богочеловеку Христу.24 Учитель Церкви указывает на изначальную глубокую связь между Логосом и человеком. «Естество человеческое, в отличие от всех тварей, создано по образу Божию; оно настолько сродно Богу, что может с Ним соединиться в одной ипостаси».25 (Беседа 16). «Так Бог до такой степени украсил наше естество, как бы будущую Свою одежду, ибо от девических кровей имел облечься в нее и претворить на лучшее и поставить на высоту, выше всякого начала и власти и всякого имени называемого, как в нынешнем веке, так и в будущем». (Беседа 26).26 «Человеческое естество настолько чисто, что может быть соединено с Богом по Ипостаси и нераздельно пребывать с Ним в вечности».27 Предвечный Совет Святой Троицы о творении человека неразрывно связан с Предвечным Советом о Богочеловеке Иисусе Христе, Агнце Божием, «предназначенным еще прежде создания мира» (1Пет 1.20). «Великого Совета отца Ангел сотворил живого человека не только по образу, но и по подобию Своему, дабы некогда он возмог вместить в Себя величие Божественного Царства, блаженство Божественного Наследия, совершеннейшее Благословение Небесного Отца, чрез которое все видимое и невидимое пришло в бытие». (Беседа 4).28 В таком взгляде на особое отношение между Богом-Словом (Логосом) и человеком фессалоникийский святитель очень схож со святым Иринеем Лионским, который говорит: «Образ Божий – это Сын, по подобию Которого создан человек. И потому-то Сын и появился в последние времена, чтобы показать, что Его образ похож на Него».29 «Сын Божий становится сыном человеческим, чтобы сын человеческий стал сыном Божиим». (св. Ириней Лионский)30 Глава вторая. Боговоплощение. Как уже было отмечено в предыдущей главе, по мысли св. Григория Паламы, Боговоплощение в Божественном замысле стоит в неразрывной связи с Предвечным Советом Святой Троицы о сотворении человека. Святителем Григорием указывается на особое отношение от вечности между Логосом (Сыном Божиим) и человеком, указывается на особую близость, родственность человека к Сыну Божию. Потому для Учителя Церкви Боговоплощение связано не только с грехопадением человека, но оно имеет и совершенно самостоятельное значение. В этом св. Григорий Палама во многом следует традиции прп. Максима Исповедника. Для прп. Максима Исповедника «воплощение есть средоточие мирового бытия, и не только в плане искупления, но и в изначальном творческом плане. Воплощение изволено вместе с самым творением, но не только в предведении падения».31 «Воплощение Слова входит в первоизволение Бога о творении мира».32 После же грехопадения человека Боговоплощение служит делу спасения человека от греха, смерти и рабства диаволу и возводит человека к Богу. «Воистину, Воплощением Господним совершено было Богом наилучшее из Его дел, потому что все то, что прежде сего домостроительно о нас было сделано Богом, было прекрасно и хорошо и относилось к этой цели, но наилучшее из всех Его дел, лучше же сказать, и исключительное и несравненно наилучшее, является Воплощение Господа нашего Иисуса Христа и особенно цель его – спасительные Страсти и Воскресение». (Беседа 4