ФЕОФАН ВИЗАНТИЕЦ (ИСПОВЕДНИК) ЛЕТОПИСЬ ОТ ДИОКЛЕТИАНА ДО ЦАРЕЙ МИХАИЛА И СЫНА ЕГО ФЕОФИЛАКТА*1 ФЕОФАН ИСПОВЕДНИК (ок. 760-818) Феофан, возможно, константинополец, родился около 760 г. в семье богатого и знатного византийского чиновника. Жития Феофана, рассказывая о родителях святого Исааке и Феодоте, в первую очередь подчеркивают их благочестие и верность православию, что в условиях гонений на иконопочитателей при императоре-иконоборце Константине V (741-775) явно означало принадлежность к лагерю преследуемых. Либо Исаак умел тщательно скрывать свои иконофильские настроения и благодаря этому обрел высокое положение (он был стратигом фемы Эгейского моря) и доверие Константина V, так что последний лично заботился о воспитании рано осиротевшего Феофана, либо благочестие и верность православию родителей хрониста - дань агиографов житийному канону. Как и его отец, Феофан избрал карьеру чиновника и поднимался по служебной лестнице довольно быстро: при Льве IV (775-780) он, несмотря на свою молодость, был назначен стратором, а вскоре вслед за этим получил титул спафария. При том же императоре Феофан вступил в брак с дочерью византийского патрикия Льва, Мегало. Брак, однако, был недолгим, и после смерти Льва IV супруги расстались, чтобы посвятить себя монашеской жизни. Феофан основал несколько монастырей; развалины одного из них tou Megaloy Agrou ("Великого поля") у Сигриана, игуменом которого был сам Феофан, сохранились до наших дней на побережье Мраморного моря, между Кизиком и устьем Риндака. В монастыре Феофан отличался аскетизмом, основным его занятием в монастырские годы было переписывание книг богословского содержания. Если верить сообщениям житий, Феофан принимал участие в VII вселенском соборе в Никее (787 г.); впрочем, есть основания сомневаться в достоверности этих сообщений: имени Феофана нет среди ста тридцати игуменов и архимандритов, подписавших акты собора. Феофан не принадлежал к радикальным кругам византийской церкви: в противоположность студитам, он занимал примиренческую позицию патриарха Тарасия и Никифора в разногласиях, вызванных в церкви расторжением брака Константина VI (780-797). Тем более удивительна его ненависть к императору Никифору I (802-811), который, хотя и не славился исключительным благочестием, все же был вполне ортодоксален. Эта ненависть не разделяется другими церковными писателями того времени, о причинах ее умалчивают агиографы Феофана, вероятно, она носит личный характер. С возрождением в 815 г. при Льве V (813-820) иконоборчества наступил переломный момент в жизни Феофана: его приверженность иконопочитанию обошлась ему в 815 или 816 гг. заключением в тюрьму и затем, видимо, в начале 818 г., ссылкой на остров Самофракию, где он вскоре и умер. Греческая церковь причисляет его к лику святых как исповедника (omologntns). "Хронография" была составлена Феофаном как продолжение оставшейся незаконченной всемирной хроники его друга Георгия Синкела, по настоятельной просьбе последнего. Хотя Феофан и подчеркивает случайность своего обращения к истории (он уступил лишь просьбам умирающего Георгия), им создан один из значительнейших памятников византийской историографии. Вряд ли это случайно. Агиографы рассказывают, что Феофан с детства не только воспитывался на Священном писании, но и приобщился внешней, т.е. эллинской, языческой, премудрости. В монастыре будущий хронист много занимался переписыванием книг, а средневековый греческий писец - человек образованный, нередко писатель и ученый. Наконец, создание Феофаном оригинальной хронологической системы и языка, среднего между разговорным и аттикизирующим литературным (на что обращал внимание еще К. Крумбахер), говорит за то, что если и случайным был повод к написанию "Хронографии", то едва ли случайностью объяснимо значение труда Феофана в развитии византийской исторической литературы. Рассказ Феофана начинается там, где остановился Георгий Синкел, - с 284 г., правления Диоклетиана, и доходит до 813 г., времени вступления на престол Льва V. Можно довольно точно определить, когда была написана "Хронография": хронист не начинал работы до 810 г., так как Георгий Синкел умер не ранее этого года, а кончил, вероятно, не позже 814 г., до заключения в тюрьму. Вопрос об источниках, использованных Феофаном, сложен: хронист, хотя и говорит о том, что изучил произведения многих историков и хронистов, упоминает их имена редко. Для раннего периода (до середины V в.) это были прежде всего церковные истории Сократа, Созомена, Феодорита, Малала, Прокопий, Агафий, Иоанн Епифанейский,Феофилакт Симокатта, Георгий Писида послужили источниками для времени до воцарения в 610 г. императора Ираклия. Безусловно, велико значение "Хронографии" Феофана как источника для изучения VII-VIII вв., столетий перестройки византийского государственного аппарата, упорной борьбы империи с арабами, возникновения Первого Болгарского царства, первого периода иконоборчества. Для этого времени, кроме "Хронографии" Феофана, мы располагаем лишь "Бревиарием"/"Краткой историей" (Istoria suntomos) патриарха Никифора (806-815), которая доводит изложение только до 769 г. Текстуальные совпадения "Хронографии" и "Бревиария" свидетельствуют о том, что оба историка использовали одни и те же источники. Одним из таких источников считают так называемый Большой хронограф (Megas Xronograpos), созданный в конце VIII в., от которого сохранились фрагменты, другим - оканчивающуюся 713 г. Хронику Траяна Патрикия. Совпадения в изложении событий VII - VIII вв. показывают, что Феофан и Никифор использовали также составленный в конце VII-VIII в.в. ныне утерянный источник. Повествование о последних годах VIII в. и начале IX в. построено, очевидно, на устной традиции и, возможно, на сообщениях константинопольской городской хроники. Хронологическая система, созданная Феофаном, - явление исключительное во всей средневековой историографии. Сочинение распадается на хронологические отрезки (по годам), каждому из которых предпослана хронологическая таблица, отмечающая наряду с годом от сотворения мира и от рождества Христова годы правления не только византийских императоров, но и персидских, а затем арабских, правителей, пап и четырех патриархов. Несмотря на некоторые ошибки (характерно, что сообщения Феофана из арабской истории, как правило, точны и достоверны, а из западной, напротив, скудны и зачастую ошибочны) и лакуны (только годы правления византийских императоров и констан- тинопольских патриархов даются повсеместно), трудно переоценить значение хронологии Феофана. За основу хронист берет Александрийскую эру, т.е. насчитывает от сотворения мира до рождества Христова 5492 года. Кроме счета по годам, проводится также счет по индиктам, однако не всегда первый совпадает с последним: в промежутке между 6102 (609/610) и 6265 (772/773) гг., исключая 6207 (714/715) - 6218 (725/726) гг., счет по годам отстает на один год от счета по индиктам. Установлено, что ошибка произошла в счете по годам: под 6098 г. Феофан поместил рассказ о событиях 605/6, 606/7 гг. Положение исправляется тем, что события 712 и 713 гг. распределяются между тремя годами. Та же ошибка происходит под 6218 г. (совмещаются события 725/26 и 726/27 гг.) и исправляется делением повествования о событиях 774 и 775 гг. на три фрагмента. Таким образом, пользуясь хронологией Феофана, мы должны к его счету годов прибавлять один год в промежутке между 6099 (606/607) и 6204 (711/712), а также 6219 (726/727) и 6266 (773/774) гг. "Хронография" Феофана пользовалась большой популярностью у современников и потомков историка. Уже в 70-х годах IX в. папский библиотекарь Анастасий перевел "Хронографию" на латинский язык. Этот перевод дошел до нас в рукописях более древних, чем оригинал, так что значение перевода очень велико. Для византийских писателей "Хронография" служила источником и отправным пунктом. Младший современник Феофана Георгий Монах тщательно его компилировал; Симеон Логофет (X в.) использовал сочинения не только Георгия Монаха, но и Феофана, Кедрин (XI в.), наряду с сочинениями Симеона Логофета и Георгия Монаха, привлекал "Хронографию", наконец, в XII в. Зонара видел в сочинении Феофана главный источник по истории VII-начала IX в. Позднейшие историки начинали изложение событий с того времени, каким кончил Феофан, что свидетельствует о пиетете, который питали они к "Хронографии". Скилица (XI в.) начинает "Обозрение истории" 811 годом, сославшись на то, что предшествующий период исчерпывающе описан Георгием Синкелом и Феофаном. По инициативе императора Константина VII (913-959), кстати тоже широко использовавшего в своих трудах "Хронографию", были составлены начинающиеся с 813 г. анонимная хроника, приписываемая Генесию, и компиляция, известная под названием Продолжатель Феофана. ПРЕДИСЛОВИЕ Покойный профессор Московского Университета В. И. Оболенский доставил мне перевод предлагаемой здесь "Летописи Феофана" еще в 1846-м году. Поверяя кое-где переведенное с подлинником, я заметил значительные отступления от последнего, и потому просил переводчика снова посмотреть свой труд, приспособить его поболее к свойствам русского языка и по возможности сгладить шероховатость в слоге. К сожалению, переводчик был уже в таком положении, что не мог того сделать, и я получил от него обратно перевод, с полномочием поступить с ним, как знаю лучше, только бы рано, поздно был он издан в свет. Другие занятия долгое время не позволяли мне исполнить желания покойного моего наставника. Ныне представляю труд его в том виде, какой считаю, по своему понятию, для него приличнейшим. Краткое сведение о жизни Феофана, необходимые исторические и другие примечания, извлеченные из обширных "Ad Theophanis Chronographiam Notae, auctore Jacobo Goar", и "Notae posteriores Francisci Combefis", находящихся при Боннском издании Феофанова произведения в "Corpus scriptorum historiae Byzantinae", и, в заключение, Исторический указатель, следуют за самым переводом летописи2. Долго ждали мы перевода византийцев; наконец являются и они, и притом с двух сторон. Конечно, намерение Духовного начальства при С.-Петербургской Духовной Семинарии издать византийцев в русском переводе отнюдь не мешает знатокам греческого языка посвящать свои занятия тому же: чем больше будет переводов, тем лучше для тех, кто незнаком с подлинником; есть, по крайности с чего выбирать. Но, занимаясь византийскими летописцами, не следует нам забывать и западных. Там тоже сокрыты немалые богатства для нас и наших соплеменников. Иорнанд, Дитмар, Адам Бременский, Видукинд, Гельмольд, Арнольд, Саксоны и под. им, не говоря уже о польских, чешских и угорских летописателях: все это само собой напрашивается на занятия наши. Не все же возиться с классиками древнего и нового мира. Прекрасно работать над Гомером, Платоном, Софоклом, Аристофаном, Виргилием, Горацием, Цезарем, Саллюстием, Титом Ливием, Тацитом; прекрасно трудиться и над Дантом, Шекспиром, Скотом и Прескотом, и т.д. Кто может вместити их, да вместит; но и занятие летописцами также почтенно и полезно. Не брезгают же немцы переводом своих латинских хронистов и им подобных на родной язык. Вот уже 37 выпусков явилось их "Die Geschreiber der deutschen Vorzeit in deutscher Bearbeitung". Сам король Прусский вызвался в покровители такому истинно патриотическому замышлению. И какие имена заботятся о выходе в свет переводов скромных тружеников. "Heraugsgegeben von Pertz, Grimm, Lauchmann, Ranke, Ritter!" Повременное издание Императорского Общества истории и древностей Российских при Московском Университете, "Чтения" всегда открыты для всякого такого труда, правда, смиренного, но тем не менее полезного и насущной необходимости для нас во всех отношениях. О. М. Бодянский ПРЕДИСЛОВИЕ К ЛЕТОПИСИ Блаженной памяти Отец Георгий, бывший синкеллом Тарасия, святейшего патриарха Константинопольского, муж достославный и многоученнейший, прочитав многих хроникеров и историографов, и прилежно испытав их, тщательно написал краткую хронографию от Адама до царя Диоклетиана, гонителя христиан, внимательно рассмотрел даты, исправил и установил их, чего прежде его никто не сделал, описал правление древних царей каждого народа, и время их жизни, и его возможности, с такою же отчетливостью представил первосвященников великих и вселенских престолов, то есть, Римского, Константинопольского, Алексан- дрийского, Антиохийского, Иерусалимского, и тех, которые пасли Церковь в православии и тех, кои разбойнически правили его в ереси, с показанием времени жизни их. Но перед концом жизни, чувствуя, что не может совершить предпринятого дела, но, как мы уже сказали, доведя историю свою до времен Диоклетиана, при смерти, в православной вере отходя ко Господу, он - Авва Георгий - оставил нам, как искренним друзьям, недоконченную свою книгу, с усильным прошением довершить недостающее. Сознаваясь в своем неведении и в скудости слова, мы отказывались от исполнения сего поручения, как превышающего наши силы, но он усильно просил нас не полениться и не оставить труда его недоконченным, и принудил приступить к работе. Предпринявши сей труд, истинно не по силам нашим, единственно из послушания, мы должны были бороться со многими немаловажными трудностями: надлежало, по возможности, приобресть для этого много книг и рассмотреть их. Таким образом мы составили летопись (хронографию) от Диоклетиана до царя Михаила и Феофилакта, сына его, описали царей, патриархов, дела их, с показанием лет с возможной точностью. Сами от себя мы ничего не прибавляли, но, выбирая все из древних историографов и писателей, представили каждое происшествие, отчетливо в своем хронологическом месте, дабы читатели могли видеть, когда какого царя случилось какое-либо деяние военное, церковное, гражданское, народное, или какое другое. Я уверен, что чтение древних событий доставляет немалую пользу. Кто найдет в этом нашем труде что-либо полезное, тот пусть воздаст Богу подобающую благодарность и помолится за нас, несведующих и грешных; а если встретит какие недостатки, пусть припишет это нашему неведению и лености ума, по земле пресмыкающегося, пусть извинит нас ради Господа. Бог любит посильное приношение. ЛЕТОПИСЬ от сотворения мира 5777, от р. х. 2773. Царствования Римского императора Диоклетиана 1-й год, Персидского царя Вараха 15, Римского епископа Гайя 7, Иерусалимского Гименея 13, Александрийского Феона 11, Антиохийского Тиранна 2. л. м. 5780, р. х. 280. Первый год правления Варана, царя Персидского. В это время Диоклетиан, на четвертом году своего царствования, провозгласил товарищем своим Максимиана Геркулия. л. м. 5781, р. х. 281. Первый год правления Нарса, царя Персидского. В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий срыли до основания Овузирис и коптские городища в Фивах Египетских, за отложение их от Римской империи. л. м. 5785, р. х. 285. В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий избрали в кесари Констанция и Максимиана Галерия. Диоклетиан выдал дочь свою за Галерия, а Максимиан Геркулий дочь свою, Феодору, за Констанция; хотя тот и другой имели уже жен, но оба развелись с ними, ради угождения царям. л. м. 5786, р. х. 286. Первый год епископства Маркелла в Риме и св. мученика Петра, епископа Александрийского. В сем году Александрия и Египет возбуждены были Ахиллесом к возмущению, но не устояли против наступления римлян, причем многие погибли и виновные наказаны. л. м. 5787, р. х. 287. В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий воздвигли великое и страшное гонение на христиан, произвели многие тьмы мучеников, вымышляя неслыханные роды мучений и причиняя великие бедствия: об этом читатель может узнать из восьмикнижия4 церковной истории Евсевия Памфилийского. л. м. 5788, р. х. 288. Первый год епископства Евсевия в Риме. В сем году Максимиан Геркулий истребил одним походом Амонда и Элиана, возмутившихся было в Галлиях. Тогда же поднялся Красс, занял Британию, пятеро Генцианов захватили Африку, а Ахиллес овладел Египтом. Красс владел Британиею три года, но префект Асклипиод истребил его в Галлиях. Между тем случилось с кесарем Констанцием, сверх всякого чаяния, следующая изменчивость судьбы: в продолжении шести часов в один и тот же день видели его и побежденным и победителем; именно: сначала аланы бурным потоком напали на войско Констанция и гнали его до самых стен города; сам он сзади следовал за бегущим войском; ворота были заперты и ему невозможно было войти внутрь стен; уже враги простерли руки схватить его. Как вдруг с одной стены спустили веревки, на которых и подняли его. Очутившись на стенах, он ободрил войско, вышел против алан и одержал над ними блистательную победу. Так что шесть тысяч положил их на месте. Максимиан Геркулий в то же время в Африке одолел пятерых Генцианов, а в Александрии Диоклетиан поразил Ахиллеса. При Диоклетиане находился и Константин, сын Констанция, который уже в ранней молодости отличался своим мужеством. Видя это, Диоклетиан позавидовал ему и хотел было коварным образом истребить его, но Бог чудесно спас его и возвратил отцу невредимым. л. м. 5789, р. х. 289. Первый год Персидского царя Ормизда, Римского епископа Милтиада, Иерусалимского Завда, Антиохийского Виталия. В сем году военачальник Ветерий умеренно преследовал христиан в войске своем, между тем как везде против них свирепствовало жестокое гонение. л. м. 5793, р. х. 293. Первый год правления в Риме епископа Сильвестра. В сем году Максимиан Галерий послан был Диоклетианом против Нарса, персидского царя, который тогда вторгнулся в Сирию и опустошал ее. Сошедшись с ним, он был в первом сражении побежден при Каллинике и Каррасе. На обратном пути в бегстве встретился он с Диоклетианом, ехавшим на колеснице, который, однако кесаря во всем облачении его сана, заставил очень долго бежать за своею колесницею. Но после того кесарь Максимиан Галерий, собравши великую силу, опять отправился на войну против Нарса и получил великий успех отважностью и подвигами, каких никто другой не оказал: он преследовал Нарса до самой внутренней Персии, истребил все его войско, взял жен его, детей и сестер, овладел всеми сокровищами, которые тот имел с собою, и захватил в плен благороднейших из персов; Диоклетиан, находившийся в ту пору в Месопотамии, встретил кесаря с этою добычею на возвратном пути его с честью и торжеством. Итак они, порознь каждый и все вместе, воюя против многих из варваров, прославились великими подвигами. Ослепленный множеством успехов, Диоклетиан требовал уже от сенаторов, чтобы они поклонялись ему, а не просто приветствовали по прежнему обряду и сапоги свои украсил золотом, жемчугом и другими драгоценными камнями. Увидев Константина, сына Констанциева, жившего в то время на Востоке, и в Палестине, и державшего сторону христиан, Галерий Максимиан, заметил в нем необыкновенный разум, телесные силы и большие способности к наукам, а потому, узнав также от прорицателей, что он уничтожит могущество его и учение, решился коварным образом убить его. Но Константин, промыслом Божьим узнав о таком коварном намерении, подобно Давиду, ищет спасения в бегстве, которое и находит у отца своего и, вместе с ним, приносит многие благодарения Христу, сохранившему его. л. м. 5794, р. х. 294. В сем году какой-то волшебник, Феотокл, уговорил Галерия Максимиана приносить жертвы демонам и принимать прорицания, а сам, скрывшись в пещере, сделал ему прорицание, в котором возбуждал его к гонению на христиан. Галерий же повествования о Христе исказил и разослал везде для поругания, учителям приказал учить детей так, чтоб внушить им презренье к таинству нашей веры. л. м. 5795, р. х. 295. Первый год правления Савора, царя Персидского. В сем году изданы были царские повеления разрушать до основания храмы Христовы, божественные книги сжечь, священников и всех христиан предавать мучениям и насильно заставлять приносить жертвы идолам. Это гонение, самое ужаснейшее из всех, произвело бесчисленных мучеников. л. м. 5796, р. х. 296. В сем году Диоклетиан и Максимиан Геркулий, по безумию, сложили с себя царскую власть и начали вести частный образ жизни. Диоклетиан поселился в Салоне, родном своем городе, в Далматии, Геркулий же Максимиан в Ликаонии. Но, еще прежде они совершили торжественный въезд в Рим, в котором везены были впереди множество колесниц Нарса, его жены, дети и сестры. После того каждый отправился в свою сторону, поставив, вместо себя, царями, на Востоке Галерия Максимиана, а на Западе Констан-ция, который, довольствуясь умеренною властью, был очень кроток, в обращении весьма добр и к собиранию сокровищ не жаден, но более желал обогатить своих подданных, притом столько нелюбостяжателен, что давал всенародные праздники, многих друзей своих угощал пиршествами и весьма любим был галлами, помнившими суровый нрав Диоклетиана и кровожадность Максимиана Геркулия. От чего они при Констанции совершенно избавились. Он умер в Британии на одиннадцатом году своего пр